Неврозы, фобии, тревожность – зачем работать с причинами, а не с последствиями?

Фобии, панические атаки и неврозы: как внутриутробная травма может влиять на психику и качество жизни

Иногда человек много лет пытается понять и устранить свою тревогу. Разбирает детство, отношения, характер, стресс, усталость. Учится правильно дышать во время панической атаки. Избегает мест, где может стать плохо. Старается убедить себя, что фобия нелогична, опасности нет, тело просто «слишком остро реагирует».

Но страх всё равно возвращается.

В метро становится тесно и страшно. В самолете не хватает воздуха. В кабинете врача тело спазмируется раньше, чем вы успеваете поймать тревожную мысль и поработать с ней, что-то себе объяснить. В близких отношениях появляется фоновая тревога и ощущение угрозы, как будто близость может стать ловушкой. Иногда накрывает депрессивное состояние, внутреннее оцепенение, ощущение, что жить небезопасно и бессмысленно.

И тогда возникает важный вопрос-гипотеза: а если большая часть таких иррациональных реакций начинается не там, где вы можете их вспомнить и осознать, а еще раньше?

Когда страхи и фобии объясняются не только событиями детства или травмами взрослой жизни

Фобии, панические атаки, неврозы, депрессия и сексуальные нарушения не появляются из какой-то одной причины и основы. На психоэмоциональное состояние влияет очень многое: атмосфера и сценарии в семье, психологические и физические травмы, отношения с противоположным полом и с социумом, стрессы, физическое телесное состояние, перенесенный опыт насилия, потери и утраты, хроническое напряжение.

Но в глубинной терапии есть возможность заглянуть еще раньше.

Перинатальная травма - это травматический опыт разной степени и разного характера, связанный с особенностями и событиями во внутриутробном периоде до рождения, с процессом родов и самым ранним начальным периодом жизни. В пренатальной терапии есть точка зрения, что ребенок в утробе может быть непосредственно связан с переживаниями матери, хочет он того или нет через биохимию и телесные процессы. С её страхом, болью, угрозой безопасности, отвержением, тяжелыми обстоятельствами жизни, проблемами со здоровьем, внутренним психологическим конфликтом. С опытом химических и нехимических зависимостей, нарушенными процессами ее жизни. Такой опыт не может сохраниться как обычное воспоминание в памяти. У него еще нет словесной формы, сюжета и ясной картинки. Кроме того, самые первые воспоминания психика «подтирает» из области сознания, оставляя запись на глубине, в хранилище подсознания.

Но самый первый опыт и воспоминания фиксируются и остаются как ощущения в теле, состояния психики. Как иррациональные внешние триггеры и внутренние необъяснимые установки, к примеру:

* «мне везде небезопасно»;
* «я не могу из этого выбраться»;
* «жизнь начинается с борьбы и поражения».

Позже в сознательной жизни, такие ранние ощущения могут начать проявляться совсем иначе: через тревожность, навязчивые страхи, панические атаки, невротические реакции, депрессивный фон, трудности с телом, близостью и сексуальностью. Часто так происходит после сильных потрясений, при психоэмоциональном истощении, когда внутренний ресурс для «сдерживания» по каким-то причинам заканчивается или блокируется.

Почему сценарий рождения может стать сценарием жизни

Здесь важна такая мысль: а что, если внутриутробный опыт, опыт рождения может не просто «остаться в прошлом», а превратиться в внутренний сценарий жизни, который управляет многим?

Так, если первое переживание жизни было связано с давлением, угрозой безопасности, страхом смерти, беспомощностью или невозможностью двигаться вперед, психика может снова и снова узнавать похожее глубокое состояние во ситуациях, событиях и переживаниях взрослой жизни. Даже там, где реальной угрозы нет.

Так появляется странная непропорциональность внутренней реакции на триггер.

Например, логически человек понимает, что лифт максимально безопасен, что отрицательного собственного и окружающего опыта не было. Но внезапно начинаются панические атаки. Тело переживает любое замкнутое пространство как опасность и угрозу.

* человек знает, что партнер не нападает и нет угрозы, но любая близость ощущается как вторжение.
* человек очень хочет поддержки, но любая помощь вызывает напряжение, недоверие и отторжение.
* человек пытается жить спокойно, но внутри всё время страх и тревога, будто ждет удара.

При панических атаках это особенно заметно. Сознание говорит: «Сейчас ничего страшного не происходит». А тело отвечает иначе: «Опасность рядом, все, это конец». А дальше каскад реакций и состояний, которые очень сложно контролировать. И именно это расхождение между «логикой» и «реальностью ощущений» часто пугает и напрягает сильнее всего.

Это не диагноз, а направление для исследования

Важно ко всему подходить очень аккуратно и осмотрительно: не каждая фобия, не каждый невроз, не каждая депрессия и не каждое сексуальное нарушение связаны исключительно с перинатальной травмой. Было бы неправильно объяснять всю сложность человеческой психики только сложностями в родах или травматичным внутриутробным опытом.

Но если симптомы кажутся очень глубокими, иррациональными, труднообъяснимыми, если страхи и дискомфорт не имеют видимых причин в сознательном опыте, то эти проблемы можно хорошо и бережно поисследовать в глубинной терапии.

* не для того, чтобы опять обвинить родителей и мать;
* не для того, чтобы напугать себя «травмой рождения».
* не для того, чтобы найти красивое объяснение всему.

А для того, чтобы бережно поисследовать именно себя: возможно, ваша психика повторяет не только события взрослой жизни, но и очень ранний сценарий, который когда-то был записан телом как способ выживания. В любом случае, такой опыт исследования поможет вам познакомиться с собой еще ближе и поработать именно с корневыми причинами проблем, а не только с последствиями. Не только «с вершками, но и с корешками».

Когда симптом становится входом в глубинную работу

Фобии, панические атаки и неврозы часто воспринимаются как враги. От них хочется избавиться, подавить, контролировать, победить. Выкинуть из жизни, потому что с ними порой невыносимо. Но с точки зрения глубинной терапии симптом можно рассматривать еще и как важный сигнал.

* Он показывает место, где в психике есть глубокие «спазмы», которые мешают двигаться дальше и благополучно жить?
* Где в теле вытеснены травматичные воспоминания и оно продолжает ждать угрозы?
* Где самый первый страх до сих пор не получил определения, поддержки и интеграции в реальную жизнь?

Если перинатальная травма действительно участвует в формировании симптома, тогда одной логики сознания может быть мало. Тогда важной становится работа с телом, дыханием, образами, внутренними ощущениями, глубинной памятью и тем первичным сценарием, который человек бессознательно несет с собой.
Возможно, ваша тревога не делает вас слабым и уязвимым человеком, а показывает вам на что-то важное. На ту часть вашей жизни, которая когда-то слишком рано столкнулась со страхом и не смогла тогда с этим справиться. На источник мощного внутреннего ресурса, который заблокирован и вытеснен – и ждет когда вы его разблокируете.

С верой в вас, Дарья

Оцените статью: