Поиск по сайту

Отверженный.

Отверженный

Он робко выглянул из темноты. Яркий свет сначала слепил. Но потом глаза привыкли. Он ожидал поддержки и добрых знаков того, что ему рады. Знаков не было. Задумался. Оглянулся назад: там все равно хуже. Он хотел жить, а не умирать. Темнота не держала. Но и свет не звал.

Брел по дороге, не зная куда. Искал то, что поможет обрести себя в мире людей. Принюхивался к незнакомым ветрам, пробовал на вкус новые ощущения. Прислушивался к отголоскам чего-то. Со страхом нащупывал путь.

Его встретили безликие поля. Жестокая трава и равнодушное небо. Неприветливая дорога, казалось даже, не хотела вести. Кривилась и спотыкалась, противилась ровному шагу. Он плакал, но шел. Он думал: «Лучше я умру, но в своей стае, чем останусь один. Я никогда не вернусь обратно!»

Навстречу дул ветер. Поднимал песок и кидал в глаза: «Шшшш, нет тебе здесь места! Не ходи тут! Мы никого не звали! Иди обратно!»

«Уходи, уходи, уходи, нет тебе здесь места», – злобно шелестела трава.

Гнетущее небо. Нависло, словно хотело раздавить. И медленно накрывало все ниже и ниже. Чтобы не смог он шевелиться. - А сбежал обратно в темноту!

И человек бежал. Бежал, чтобы не слышать и не видеть, как мир отвергает его. Он падал в ямы и колодцы, мокнул в холодном дожде. Мелькал среди бездушных лиц. Никто не видел, не спасал. Его пещера, как единственный родной дом, в котором можно жить, тянула обратно. Только там получалось чувствовать безопасность. Тоскливое, несчастное, бессмысленное, но все-таки спокойствие.

Он был на земле – она не могла его отвергать. Она – истина. Смотрел на воздух. Вдыхал. И ждал отзывчивости. Живого, теплого чувства. Отзывчивость – не равнодушная. Она могла его спасти. Но ее нигде не было. Может быть, на земле не создана отзывчивость для него? Может, и правда, ему нет места здесь?

– Ну уж нет! Я буду жить! Вы слышите! Я пришел сюда, чтобы жить!

Услышал тихое, но отчетливое, уверенное, как будто даже свое:

– Да тише ты…

– Ох и напугало! Ты кто?

– Тоска. Я услышала тебя.

– А, да! Вот именно тебя для полного счастья мне и не хватало!

– Не могла не прийти. Отзывчивая я.

– Видимо, не важно, хочу я с тобой или нет?

– Да, это не имеет значения. Я буду с тобой до тех пор, пока…

– Пока что?

– Забыла… Я знаю, что было какое-то важное условие. Но не помню!

И в грустной безысходности она упала и зарыдала. Гребла руками землю, била траву, корчилась от боли, сжималась в комок и снова взрывалась.

– Даже я, желая тебе добра, не могу быть полезной! Мне очень плохо, что буду приносить страдания! Но ничего не могу с этим поделать! – кричала она.

Грустно-обреченно наблюдал. Он смотрел, а она со всей своей неимоверной добротой засасывала в пропасть. Тянет, свое гнет, забирает в бездонную яму.

– Ну нет! Я больше туда не пойду! – он порвал веревку и остался стоять. – Хватит рыдать! Раз надо, значит, пошли со мной.

– Ты готов принять меня? – удивленно пролепетало чувство.

– Да, я готов, – вздохнул. – Да и нет у меня выбора.

И они брели вдвоем. Он и рядом тоска. Стала единственным верным другом.

– Куда мы идем? – спросила однажды она.

– Не знаю. Я очень хотел бы узнать, но… даже не понимаю, как это возможно.

– У меня внутри что-то есть. Я стеснялась об этом сказать, но оно там живет и кажется… Не помню. Может, узнать?

– Ого, ну ты скажешь, узнать тебя! Мне вообще-то страшно!

– Мне тоже. Но… вдруг?

– Как же я могу увидеть истину в тебе?

– Набери больше воздуха. Расслабься и ляг. И забудь обо всем. Представь, что находишься нигде. И тебя не тревожит ничто. И я окажусь близко. Но будь осторожен. Нельзя растворяться во мне, иначе опять пропадешь. Ты должен лежать свободно, но рядом, понимаешь? Не выгонять, не сопротивляться, а расслабиться, забыть, но видеть.

– Я ничего не понимаю, но попробую…

И он лежал. И плыло небо. И цвели цветы. И пели птицы. И шумел ветер. И падал дождь. И светило солнце. И росла трава. И были деревья. И посередине кружил он. И летела земля, и он лежал, и время шло, и все продолжалось.

Тоска не была плохой. Не была хорошей. Она уже не мешала, а просто была.

– Я вспомнила! Я вспомнила! – услышал он вдалеке ее голос. – Заклинание-е-е…

А потом все уплыло, забылось в спокойном умиротворении, и пропало, и кануло в сон. И он оказался в приятном забвении. Трава ласково щекотала лицо. Ветер мягко обволакивал. Земля грела и шептала: «Живи, живи, живи». И он жил. Шевелился, дышал, и чувствовал свои руки и ноги, и окутывался теплом.

А потом проснулся. Холодный туман подкрался незаметно, пока спал. Пробрал до самых косточек, впивался внутрь. Колючая трава жгла бока. И небо, нахмуренное, темное, собиралось вокруг.

Он в отчаянье кричал:

– И это не может меня спасти! Нет счастья для меня. Нет земли. Нет ничего!

А рядом начиналась гроза. Черные тучи затмили весь мир. Внутри заныло, защемило.

Когда же это закончится?!

Он лежал и бил землю, он рвал руками траву:

– Я просто хочу жить, вы слышите! Не убивайте меня!

Завыл ветер, повалил деревья и громко, настойчиво стал пробираться ближе. Отчаянно метались листья. В ушах свистело. Земля зловеще набирала ход. Стремительно закручивалось небо. И убежать было невозможно. Все равно бы не успел.

Вдруг выстрелил свет и на мгновенье ослепил. И мелькнуло спасение: «Я что-то видел!»

Заклинание!!!

– Вы призраки!

Все замерло.

– Жалкие заблужденья! Я даже не знаю, откуда вы взялись! Но жить с вами больше не хочу! Нет вас! У меня другой путь. И я приду в свою стаю. А если не дойду, то погибну в этом мире, в настоящем, живом. Вы больше не выгоните меня к мертвым!

Тогда настала тишина. Не равнодушная – ожидающая. Не зловещая – прозрачная. Такая тишина, в которой познается истина. Она не дунет, не придет, не осветит путь. Человек сам ее заберет, - когда будет к этому готов.

Ему понравилась тишина. Особенная. Не шумела в ушах и не раскаляла голову, не разрывала черепную коробку. А позволяла видеть и слышать то, чего не замечал раньше. И он молчал. Он ждал. Он был готов принять истину. Пусть даже она окажется страшной.

Посреди целой вселенной. Стоял человек. А вокруг сияло небо. И цвели цветы. И светило солнце. И крутился мир. Все жило без него. Но было и с ним. Гроза не слышала криков. А радуга не выбирала свет. Все происходило так, как оно происходило. Жизнь шла своим чередом. Все было отработано веками. Неподвластным ходом текло время.

И в нем, во всем этом огромном мире. И в обволакивающей, бесконечной вселенной. И в новой такой спокойной тишине.

Его никто не отвергал.

Данная статья – одна из глав первой части книг из серии «Люди из шкафа». Она без комментариев. Опытному читателю на этот раз предстоит все понять самому.

Отверженный.

Автор: Москалева Наталья. Писатель, психолог, автор многих книг и публикаций в области практической психологии на разных интернет ресурсах.

 

Нашу рассылку читают счастливые люди.

Читай и ТЫ!

 

Наша группа Вконтакте:

 

Другие статьи, которые могут быть вам интересны:

Оцените статью:

5 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Rating 5.00 (1 Vote)

Добавить комментарий

Данная форма предназначена только для комментирования текущих публикаций.
Если у вас есть вопрос психологу, то его следует задавать в соответствующем разделе, например, здесь:
https://psycabi.net/vopros-psikhologu


Защитный код
Обновить

Нажимая на кнопку "Отправить", я принимаю условия пользовательского соглашения и политики конфиденциальности, а также даю согласие на обработку персональных данных